среда, 23 июля 2014 г.

Freie Nationalisten: опыт, которым нельзя пренебрегать


Краткая предыстория возникновения

Вскоре после окончания Второй мировой войны в Германии была основана Социалистическая имперская партия (Sozialistische Reichspartei), основу ее кадрового состава заняли национал-социалисты, бывшие члены NSDAP. Первые три года деятельности SRP знаменовались значительным успехом, однако уже в 1952 году партия была запрещена решением Конституционного суда ФРГ по причине, как отметил суд "решительного сходства SRP с гитлеровской NSDAP".


Это привело к тому, что националистически-настроенные силы Германии фактически утратили и без того небольшие шансы на успех. Подобное положение продолжалось до 1964г., когда была основана Национал-демократическая партия Германии (NPD), последняя хотя и добилась ряда успехов за первые пять лет, в основном за счет прохождения во многие из парламентов Земель Германии, однако уже в 1969г. испытала грандиозный упадок после своего провала на выборах в Немецкий Бундестаг. К этому времени прошло уже почти четверть столетия с момента окончания войны, из рядов активистов партии постоянно выпадают представители старой гвардии – национал-социалисты участники Великой войны. Основной причиной тому стал преклонный возраст большинства из ветеранов. Тем не менее, NPD все еще насчитывает немалое число национал-социалистов, хотя из года в год их численность продолжает неуклонно сокращаться.

В 1974 году молодой американец Герхард Лаук, немец по происхождению, основывает в США некий пропагандистский орган NSDAP/AO, специализирующийся на массовой почтовой рассылке нелегальной национал-социалистической пропаганды в Германию и страны Европы. В этом же году Герхард Лаук посещает ФРГ. Во время совершения своей круговой поездки по стране он будет арестован официальными властями, проведет в заключении около двух месяцев, а затем "гуманный" немецкий суд примет решение о выдворении Лаука из Германии. Однако в целом поездку Лаука на Родину можно считать довольно успешной, ведь результат сказал сам за себя. Как грибы после дождя, по всей Германии начинают возникать ячейки NSDAP/AO. Одновременно с этим руководство NPD опасаясь запрета на деятельность своей партии, всячески отгораживается от национал-социализма и если в самом начале NPD имела личностно-кадровую привязку к партийной линии NSDAP, то в последствии таковая была практически полностью утрачена. Именно этот фактор способствовал тому, что значительная часть НС новой генерации попросту отказались от сотрудничества и членства в NPD. В условиях длительного и тщательно завуалированного реорганизационного процесса NPD стала полностью соответствовать своему партийному имени: "национал"-демократическая партия. Этот факт подвигнул другого молодого человека - Михаэля Кюнена – на тот момент лейтенанта Бундесвера, выступить с прямым утверждением: "Национал-социалисты должны принадлежать только национал-социалистической организации!" После того как его, как выразились СМИ "нацистская банда" была разогнана, а он сам уволен из рядов Бундесвера, Кюнен основывает "легальную руку" немецкого НС-движения, которое по-прежнему продолжает находиться в подпольном положении. Так на Севере страны возникает легендарная «Aktionsfront Nationaler Sozialisten» (ANS) "Фронт действия национальных социалистов". Конечно, ANS не была единственной в своем роде, внимание также заслуживают действовавшее на тот момент на Юге Германии VSBD/PdA (Volkssozialistische Bewegung Deutschland / Partei der Arbeit – Народное социалистическое движение Германии / Партия труда) во главе с Фридгельмом Буссе, а также NRAF (Nationalrevolutionere Arbeiterfront – Национал-революционный рабочий фронт), главные силы которого расположены на тот момент в Бремене. Другие организации и группы подобного рода действовали в основном на локальном, а иногда региональном уровне. Большинство из них либо прекращали свое существование в результате внутренних расколов, либо же подобно VSBD/PdA и ANS/NA были запрещены и распущены официальными властями. После запрета ANS/NA в декабре 1983г. Михаэль Кюнен развивает новую стратегию, согласно которой он отказывается от идеи создания новой организации. Причина тому абсолютно очевидна – чем быстрее организация набирает известность и популярность в массах, тем быстрее происходит запрет ее деятельности. Вместо этого Михаэль Кюнен планировал совершить некое подобие политической интервенции, суть которой состояла в том, чтобы проникнуть и превратить в национал-социалистическую одну из уже существующих политических партий. При этом принимался во внимание тот немаловажный факт, что запрет политической партии – дело достаточно непростое и по силам только Федеральному конституционному суду. Для сравнения, для запрета деятельности организации необходимо всего лишь соответствующее распоряжение Министерства внутренних дел Германии и дело сделано.

Кюнену с товарищами не пришлось долго заниматься поисками, случай представился незамедлительно. В регионе Штутгарта находилась официально зарегистрированная и состоящая всего из двадцати членов партия (Freiheitliche Deutsche Partei (FAP) – Свободная немецкая партия). FAP, во главе которой стоял уже изрядно состарившийся руководитель Мартин Паппе, действовала только на локальном уровне, не играя при этом никакой значимой политической роли. Политическая оккупация FAP произошла так быстро, что Мартин Паппе по началу даже не понял, что произошло. Так, на какое-то время появилась и была обеспечена нормальная рабочая платформа для национал-социалистов новой генерации. Однако вскоре возникает новая проблема, на этот раз внутреннего характера. Причина - серьезный конфликт вокруг личности Михаэля Кюнена. В конечном итоге происходит внутренний раскол FAP. Спустя несколько лет сторонники, объединившиеся в партийное крыло Михаэля Кюнена оставляют FAP "путчистам" во главе с Юргеном Мозлером. Немного отходя от темы, замечу, что впоследствии "путчисты" умудрились снова рассориться, но в этот раз уже между собой. Причем в FAP появилось сразу два крыла, одно во главе с Буссе, а другое с Мозлером. Так возникли новые организации от части оставившие за собой право на партийную жизнь. Что касается немецкого НС-движения в целом, то оно продолжало постепенно расти.

После падения Берлинской стены особенно актуализировалась тема "засилья иностранных иммигрантов", началось открытое выступление против инородцев, причем особенно массовый характер носили выступления осенью 1991г. в г.Хойерсверде. Стоит также упомянуть август 1992г. - массовые беспорядки в Ростоке-Лихтенхагене. Разумеется, реакция правящей власти не заставила себя долго ждать. Как результат – волна запретов на деятельность большинства патриотических организаций, среди которых: "Nationalistische Front" (NF) – Националистический фронт, "Deutsche Alternative" (DA) – Немецкая альтернатива, der "Nationale Block" (NB) – Национальный блок, "die Nationale Offensive" (NO) – Национальное наступление и другие. Среди немногих, временно уцелевших оставались FAP и действующая в Гамбурге "Nationale Liste" – "Национальный список", нашумевшая в СМИ своей борьбой с антифашистами и инородцами. И той и другой явно помогло обладание статусом политической партии, следовательно, запрет на их деятельность мог возложить исключительно Федеральный конституционный суд Германии. Поэтому и FAP и "Nationale Liste" временно уцелели и к тому времени даже брали участие на выборах в парламенты своих Земель. В конечном итоге 24 февраля 1994г "Nationale Liste" все же была запрещена. Аналогичная судьба постигла и FAP, которую запретили ровно годом позже 24 февраля 1995г.

В конце 1992г. – в начале 1993г. ближайший соратник и верный друг Михаэля Кюнена Кристиан Ворьх развивает новую политическую концепцию, получившую первоначальное название "Автономные правые", спустя несколько лет – "Свободные националисты".

Юридические аспекты

Наложение запрета на деятельность той или иной политической организации (ПО) приводит к достаточно серьезным последствиям, ведь по законам дальнейшее участие или руководство запрещенной ПО карается крупным денежным штрафом и/или двумя годами тюрьмы. В 90-х годах прошлого века, большей части немецких националистов суждено пережить и прочувствовать на себе все известные методики, как уголовного, так и административного преследования со стороны "системы". Участие в запрещенной организации – это административный деликт, ставший эффективным инструментом политических репрессий. Причем инструмент этот действовал достаточно избирательно, обходя стороной антифашистские и прочие леворадикальные организации, так как единственным реальным объектом всех усилий официальных властей ФРГ были и остаются представители национального лагеря. Обвинение в "дальнейшем участии или руководстве запрещенной ПО" требует достаточно длительного расследования, что нередко приводит к затягиваниям и проволочкам в суде, поэтому вместе со значительными денежными штрафами обвиняемые, как правило, вынуждены также нести крупные судебно-процессуальные расходы. Значительные судебные издержки плюс крупный денежный штраф приводили к практически полному подрыву финансового, социального и общественного положения осужденного НС-активиста. Ведь под крупными денежными штрафами понимались суммы в десятки, а то и сотни тысяч тогдашних немецких марок. Примером в этом отношении может стать знаменитый "Штутгартский процесс" 1992г., по результатам которого 11 обвиняемых национал-социалистов должны были выплатить денежный штраф, общая сумма которого достигала поистине астрономических масштабов - один миллион марок.

Принимая во внимание всю серьезность создавшегося положения, появилась реальная потребность в использовании новой политической концепции.

Политико-философский аспект

Появлению концепции "Свободных националистов" способствовал тщательный анализ тогдашней ситуации. В своих высказываниях Кристиан Ворьх часто касается вопроса о том: "Почему "левые" и "антифа" менее уязвимы в отношении политических репрессий, нежели представители "правого" лагеря?!" С одной стороны "леваки" представляют собой мнимую политическую оппозицию и тем самым полезны для самой правящей системы. С другой стороны у "леворадикалов" и "антифа" практически отсутствуют организационные структуры, а это значит, что в отношении последних невозможно вынести официальный запрет с целью ликвидации антиконституционного объединения граждан. Отсутствие организационных структур заменяется концепцией "индивидуализма и самостоятельной деятельности". Иными словами: если "правые" выстраивают свою работу на принципах "коллективизма", то "леваки" преимущественно используют тактику "индивидуализма", что делает их политическую деятельность достаточно гибкой и оперативной. Благодаря этому в конце 1992г. "леворадикалам" удалось добиться ощутимых успехов и серьезной поддержки со стороны ранее аполитичных граждан. "Правые" же напротив, столкнулись с волной запретов и роспусков своих организаций, что, несомненно, способствовало снижению их политической активности со всеми вытекающими из этого последствиями. С одной стороны, принадлежность к организации создает некую ментальную поддержку, а также возможность идентифицировать себя как часть движения, вместе с тем такая принадлежность может служить и неким барьером, сдерживающим внутреннее и внешнее развитие НС-движения. Конечно же, все напрямую зависит от конкретной ситуации, а также внешних факторов. В условиях сложившихся в начале 90-х годов в ФРГ наиболее целесообразным шагом оказалось частичное перенятие "правым лагерем" тактики, используемой "леваками". То, что агрессивная часть "левого движения" (включая антифашистов) называла себя "автономными" в конечном итоге повлияло на появление в рядах НС собственной вариации данного понятия. Так появились "автономные правые". И если ранее активисты движения заявляли о своих политических убеждениях, указывая при этом на свое членство в той или иной организации, то сейчас достаточно было просто сказать: "Я автономный правый". Тем не менее, новая концепция оказалась в несколько затруднительном положении, т.к. в момент ее зарождения выше упомянутые FAP и "Nationale Liste" еще не были запрещены, причем многие активисты движения рассматривали их как нечто "неуязвимое", ведь обе организации обладали партийным статусом и даже принимали участие на выборах в Земельные парламенты…

Однако уже летом 1993г. в Конституционный суд попали три формальных ходатайства о запрете их деятельности. После полуторагодичного судебного разбирательства суд вынес свой вердикт, согласно которому и FAP и "Nationale Liste" не признавались партиями в контексте § 2 Закона ФРГ "О партиях". Свое решение суд мотивировал тем, что обе организации "не имеют минимально допустимого числа членского состава". Такой исход дела развязал руки Министерству внутренних дел, которое в течении одного года (1994-1995) запретит деятельность как FAP так и "Nationale Liste".

Процесс по запрету FAP и "Nationale Liste" привел к тому, что путь для реализации новой концепции оказался полностью оправданным и свободным. Несмотря на это, небольшой круг НС-активистов из Гамбурга все еще не решается стать на путь "Автономных правых". Данному обстоятельству способствовало также и то, что к 1995 году организация публичных мероприятий в Германии была практически полностью парализована. Причиной тому стали массовые репрессии, сделавшие невозможным проведение на территории ФРГ каких либо публичных выступлений и демонстраций. Исключение составляли лишь те случаи, когда демонстрации организовывались и проводились от имени лояльных системе политических партий. Тоже положение можно отнести и к другим формам публичных мероприятий, которые также попали под массивное давление со стороны системы. Подобный форсированный темп борьбы с национальными силами сохранился в "архи-демократической" ФРГ вплоть по 1997 год.

До марта 1995 г. НС-движение как будто затаилось в ожидании. Требовалось какое-то время для внутреннего и ментального принятия новой концепции "автономности", которая еще многим казалась чужой и неприемлемой. А все потому, что немецкие "правые" всегда стремились и стремятся к построению твердой организационной структуры, основанной на традиционно-исторических принципах. Причем сами эти принципы находят свое внешнее выражение в общей униформе, единой организационной символике и прочих атрибутах, свойственных для политической борьбы (1918-1933), которую вели SА и другие военно-патриотические объединения. И теперь приходилось отказываться от всех этих "отшлифованных" годами устоев и привычек. Необходимо некое переосмысление и принятие того, что принадлежность к НС-движению необязательно означает наличие партбилета в кармане. На тот момент эта мысль казалась чем-то революционным. Как следствие, многие восприняли эту идею абсурдом, ведущим к анархии и развалу.

Дальнейшее развитие

В феврале 1996г. решением Земельного суда г.Франкфурта Кристиан Ворьх был в очередной раз осужден и приговорен к тюремному заключению сроком на один год. Во время его отсутствия другой НС-активист из Гамбурга Томас Вульф (бывший заместитель и соратник Ворьха по "Nationale Liste") начинает полномасштабно воплощать в жизнь концепцию "Автономных правых". Стоит заметить, что Вульфу приходится не по душе тогдашнее рабочее название: "Автономные правые", поэтому он изберет и запустит в оборот, как ему покажется, более подходящее - „Freie Nationalisten“ - "Свободные националисты". Ворьх одобряет его инициативу. "Свободные националисты" - название, символизирующее нерушимую связь с национал-социализмом, включающим в себя как революционно-социалистическое, так и националистическое идейное наследие. Начиная с 1997г. репрессивные меры постепенно ослабевают, а само движение вновь начинает восстанавливать силы. Интересным покажется еще и тот факт, что NPD, скорее от безысходности, чем исходя из каких-либо идейных соображений, начинает медленно открывать свои двери также и для представителей радикально настроенных сил. Для национал-социалистов наступает период некого воодушевления, подъема духовных сил. Теперь уже многие активисты движения окончательно убедились и осознали то что, для демонстрации своих политических взглядов более не требуется использование единых символов, партийных атрибутов и прочих организационных формальностей. Пришло время новых политических механизмов.

Как правило, черная одежда, куртки с капюшоном, спортивная обувь, бейсбольные кепки и солнцезащитные очки или хирургические маски – стали визитной карточкой "Свободных националистов". Тоже самое касается и песни "Frei, sozial und national", ставшей негласным гимном для „Freie Nationalisten“. Современные коммуникации и Интернет заняли место вчерашних организационных структур и оказались на деле гораздо эффективнее последних. Произошло внедрение новых тактических принципов: "коммуникация, сотрудничество и командная работа", причем коммуникация стала некой платформой, на которой развивается все остальное. За ней следует сотрудничество и командная работа. До тех пор, пока не будет обеспеченна поочередная и взаимосвязанная функциональность данных принципов об эффективной политической деятельности не может идти и речи. Без развития систем коммуникации невозможно добиться полноценного сотрудничества; без сотрудничества нельзя добиться командной работы. Правильное понимание данных принципов принесло реальный результат: по всей Германии начинают появляться "Freie Kameradschaften" - "Свободные товарищества", которые представляют из себя некое подобие местных и региональных ячеек "Свободных националистов", объединенных между собой единой коммуникационной сетью, которая и обеспечила их слаженное взаимодействие. В идейном плане, все активисты немецких "Freie Kameradschaften" являются национал-социалистами – политическими солдатами, стратегия, которых направлена на реализацию программных целей исторической NSDAP. В тактическом плане, работа товариществ сосредоточена вокруг вербовки новых членов движения и пропагандистской работы с народными массами. Что касается численных показателей товариществ, то в настоящий момент общее количество "Freie Kameradschaften" по всей Германии насчитывает около 260 отделений. Каждое товарищество состоит из 5-60 активистов, то есть в общем движение насчитывает несколько тысяч активистов, которые не только действуют в своих регионах, но и собираются вместе на публичные акции движения. Такой результат недостижим для отдельной организации, особенно если рядом с ней действуют другие конкурирующие организации, но стал достижимым для движения автономных правых, которое постоянно растет. "Freie Kameradschaften" имеют общую символику, которая представлена черными знаменами и обращенными в противоположную сторону символами антифа. Кроме пропагандистской работы, публичных выступлений, участия в маршах и демонстрациях, "Свободные товарищества" взяли на себя функцию борьбы с антифашистами. Против антифа ведется энергичная работа, включающая меры жесткого физического воздействия. Стоит также упомянуть, что силами товариществ был составлен так называемый "черный список", содержащий подробную информацию (фотографии, имена, фамилии, адреса, а также прочие данные) о том или ином "борце с фашизмом". Понятно, что "список" постоянно пополняется. Однако вернемся к истории дальнейшего развития "Свободных националистов".

Спустя некоторое время сотрудничество NPD и "Свободных националистов" вновь приостановилось, причина – боязнь руководства NPD перед возможным запретом партии. Однако несмотря на это, уже через несколько недель самостоятельной работы, "Свободные националисты", представленные в виде многочисленных "Freie Kameradschaften" докажут свою политическую зрелость и оперативную дееспособность. Именно они станут той политической силой, которая впервые, после репрессий 1992-1996 годов, добьется официального права на организацию публичных уличных мероприятий, без использования каких-либо привилегий, свойственных исключительно политическим партиям. Если рассматривать период с 2000-го по 2004 год в контексте конкурентной борьбы между NPD и "Свободными националистами", то последние одержали победу в борьбе "за улицу". Причем сделали это с подавляющим превосходством.

Народный фронт

После провала очередной попытки повесить запрет на деятельность NPD, партия начинает работать более "раскованно", без лишних опасений и перестраховок. Вскоре между NPD и „Freie Nationalisten“ возникает новый союз, получивший в последствии название: "Народный фронт" - объединение, о возникновении которого, ранее никто и представить себе не мог. В качестве демонстративного жеста три именитых представителя от "Свободных националистов" - Томас Вульф, Торстен Хайзе и Ральф Тегетхоф вступают в партию, хотя и делают это с одной оговоркой: "они по-прежнему остаются "Свободными националистами". С этого момента можно говорить о неком формальном делении "Свободных националистов" на партийных и беспартийных соответственно. Данные события приводят к изменениям ранее принятой концепции, так как в NPD постепенно вливается часть „Freie Nationalisten“. Начинается период тесного и плодотворного сотрудничества. Одним из доказательств успешной работы "Народного фронта" является и то что, начиная с 2000 года, национальным силам, наконец, удалось добиться и отстоять свое право на проведение открытых публичных мероприятий и демонстраций. Лишь в редких случаях у чиновников появляется возможность запретить ту или иную демонстрацию. Поводы и предлоги для этого подыскиваются самые разные. К примеру, самый популярный предлог для запрета публичного мероприятия, заключается в "невозможности обеспечить личную безопасность участников акции, по причине возможных столкновений с агрессивными леворадикальными силами". Подобные запреты негативно влияют на внутреннюю атмосферу в движении, поэтому жесткая и решительная борьба с чиновничьим произволом стала одной из отличительных черт "Свободных националистов". Последние незамедлительно инициируют громкие судебные разбирательства: заявляя крупные денежные иски, параллельно добиваясь привлечения к уголовной ответственности того или иного "чиновника-антифашиста", грубо превысившего пределы своих должностных полномочий.

Черный Блок

Берлин, 2004г. В преддверье первомайской демонстрации, инициированной от лица NPD, был созван так называемый "Черный блок Берлин". В объединение вошли NPD, „Freie Nationalisten“, "Kampfbund Deutscher Sozialisten (KDS)" – "Боевой союз немецких социалистов", а также многочисленные региональные организации "правого толка". В дальнейшем, название "Черный блок Берлин" претерпело целый ряд изменений: "Национальный черный блок", "Блок - решительность", "Революционный блок", "Черный блок". Первое массивное выступление "Черного Блока" состоялось Первого мая (Национальный день Труда) 2004 года в Берлине. Хотя выступление оказалось достаточно успешным, не обошлось и без отдельных разногласий между активистами NPD и представителями беспартийных сил Блока. Предметов для спора оказалось предостаточно: начиная с юридических аспектов демонстрации и заканчивая внешним видом ее участников. С одной стороны "Свободных националистов" упрекали в злоупотреблении "левацкой" символикой, даже, несмотря на то, что последняя была перевернута в обратную сторону (стиль немецких анти-антифа). С другой стороны в адрес NPD прозвучали обвинения в "консервативной старомодности" и неспособности своевременно и гибко реагировать на изменившиеся реалии. Естественно, что стороны спора изо всех сил пытались доказать свою правоту. Найти подходящий, обоюдно-приемлемый вариант или же частично признать правоту оппонента, задача достаточно тяжелая, хотя и реальная. Разногласия также коснулись отдельных юридических аспектов организации совместных публичных акций, а также вопросов дисциплины. Соглашение все же было достигнуто, с этого момента "Черный Блок" начинает действовать хотя и более радикально, чем остальная масса несвязанных с каким-либо политическим объединением демонстрантов, однако его действия по-прежнему находятся в рамках действующих законов, а также нормативных предписаний, регулирующих "права граждан на свободное, публичное собрание". В основу политической риторики "Черного блока" ложатся общепризнанные всеми лозунги: "Немецкому народу – национальный социализм", "Уничтожить капитализм", "За антисионизм во всем мире!" и т.п.

На фоне укрепления позиций "Черного Блока" обратная тенденция коснулась "немецких" антифашистов, активность которых пошла на заметный спад. Вместе с тем численный рост участников Блока несколько усложнил процессы внедрения единых командных и организационных принципов. Понятно, что следить за соблюдением единой организационной линии в сравнительно небольшой группе единомышленников гораздо легче, нежели в Блоке, состоящем из тысяч участников. При таких обстоятельствах возникла необходимость в формировании дееспособных руководящих структур. Как следствие, был затронут вопрос о кандидатуре на роль лидера "Черного блока". Ответ был найден незамедлительно. В рядах немецкого НС-движения находится значительное число заслуженных и авторитетных активистов – политических солдат, верно выполняющих свой долг уже на протяжении десяти, а то и двадцати лет. В случае с Кристианом Ворьхом, речь идет о третьем десятилетии упорной и самозабвенной политической борьбы. Именно поэтому, а также благодаря всеобщему уважению и признанию со стороны остальных товарищей, неформальным лидером "Черного Блока" стал Кристиан Ворьх – легендарный национал-социалист, посвятивший всю свою жизнь борьбе за новую свободную Германию. Благодаря Кристиану Ворьху и его концепции "Свободных националистов", немецкое НС-движение переживает новый подъем. Все больше и больше людей разочаровываются в идеях "демократии" и "светлом капиталистическом будущем", делая свой выбор в пользу национального социализма, вступая в ряды "Черного блока". Германия постепенно пробуждается ото сна, за ней пробуждается Чехия и другие европейские страны, а это значит, что однажды проснется и вся Европа.


Автор: Макс


Комментариев нет:

Отправить комментарий